Калининград, Ленинский 131, офис 209
+7 (4012) 38 43 17
nika@dolgolet.ru

К вопросу о «судьбе» Трансфер Фактора в свете современной теории иммунной сети

Е.М.Хаймин, директор Карагандинского центра
лечения боли, врач-хирург, нейроортопед

В известном методическом письме МЗиСР РФ академик РАМН А.Н. Воробьев аппелирует к факту,  что Трансфер Фактор (ТФ), обеспечивает «иммунную защиту от микробов (бактерий, вирусов, грибов, простейших), раковых клеток и других антигенных веществ, способных привести к нарушению жизненно-важных процессов в организме» (1). В работе Уильяма Дж. Хэннена (2) обстоятельно описана история создания, применение, структура ТФ, детально изложен механизм действия ТФ с учетов входящих в его состав цитокиновых детерминант, противовесно модулирующих иммунный ответ, а также, по нашему мнению, обеспечивающих  адекватную презентацию процессированных ауто– и ксеноантигенов на молекулах MHS – главного комплекса гистосовместимости.

Этим самым объясняется участие ТФ в реакциях противоинфекционного иммунитета. Тогда как клиническая феноменология ТФ – живое свидетельство его влияния на бесконечное многообразие адаптивных реакций организма, клеток соединительной ткани в виде строго целесообразных цитопротективных реакций, направленных на устранение повреждающих, возмущающих факторов, ограничение зон деструкции, регенерацию и вывод организма на новые орбиты физиологического функционирования.

Весь спектр накопленных на сегодня данных о многогранных цитопротективных, цитокинетических, противовоспалительных, иммуномодулирующих свойствах ТФ, в особенности ТФ+, вряд ли объяснишь с позиций антиинфекционного иммунитета.

Современная теория иммунной сети (1, 3, 4) позволяет несколько иначе оценить многогранные свойства трансфер фактора (как и  большинства современных иммуномодуляторов).

Становится понятной   тревога и озабоченность известных специалистов в области молекулярной биологии и иммунологии А.Б.Полетаева  и  С.Т.Морозова, констатирующих, что «огромный методологический и практический потенциал теории иммунной сети по сути остается невостребованным» (3, 38). А ведь общеизвестно, что в силу базисного принципа организации любой сложной системы (глобальной кооперации ее компонентов) локальная стимуляция, изменение одного или нескольких компонентов неизбежно ведут к изменениям общесистемного функционального статуса или динамической организации системы.

Признанно, что «главной задачей общеорганизменной иммунной сети, представленной аутореактивными Т-лимфоцитами, является определение и поддержание молекулярной и клеточной аутентичности организма» (3, 44) в непрерывно меняющейся среде.  Значит, борьба с инфекционными возбудителями – лишь одна из частных функций иммунитета.

В 1989 году И.П.Ашмарин и В.П.Фрейдлин обосновали положение о том, что естественные аутоантитела, наряду с гормонами  или нейромедиаторами, вовлечены в регуляцию множества физиологических функций. Однако, в отличие от нейромедиаторов, аутоантитела регулируют еще более медленные физиологические процессы, длительность которых составляет дни – недели.

Естественные аутоантитела определенной органной специфичности (тропные, например, к антигенам клеток печени, сердца и т.д.)   участвуют в регуляции физиологических функций соответствующих органов. Нейротропные аутоантитела регулируют функциональное сопряжение  нейроэндокринной и иммунной систем, причем у всех здоровых людей продукция аутоантител специфически взаимодействует с теми или иными аутоантигенами, поддерживается в узких диапазонах концентраций (4, 46).

Таким образом, самоочевидно, что полноценная иммуномодуляция, в том числе ТФ,  не только мобилизует организм на борьбу с инфекцией, но и задействует описанный выше аутоиммунитет по восстановлению гомеостаза, регенераторных процессов, как локально, так и системно. Это означает выход современной клинической иммунологии на междисциплинарный уровень,  ибо не существует  на  сегодня  болезней,  при которых прямо или косвенно не была бы  вовлечена  иммунная  система.

В этом смысле терапия трансфер фактором и результаты его клинического применения занимают особое место, так как препарат является продуктом самой иммунной системы. Отсюда его многогранные свойства.

В свете вышеизложенного обращает внимание специфичность механизма действия  ТФ (помимо описанных в литературе эффектов). ТФ, являясь регуляторным иммуногенным олигопептидом,  индуцирует способность иммунной системы к внутрисетевой кооперации ее элементов, а также сопряженное включение нейроэндокринной системы, с постепенным переходом из устойчивого патологического состояния на уровень, так называемого  «гомеостаза здоровья» (в терминологии Н.П.Бехтеревой (5)).

Все это  природно детерминированные и опосредованные процессы и механизмы.

Не исключено, что в ответ на введение экзогенного ТФ, аутореактивные Т– лимфоциты, синтезируемые ими регуляторные аутоантитела (идиотипы), а также антиаутоантитела (антиидиотипы) начнут клонирование ТФ, стереохимически, конформационно подстраиваясь под его эпитопные детерминанты и, тем самым, образуя его эндогенные аналоги.

Последние представляют собою  регуляторные аутоантитела к ТФ, полностью копирующие его свойства и способность адекватно соединятся с соответствующими  (в частности, с ТФ) рецепторами на клетках соединительной ткани, иммунной системы, индуцируя целый ряд внутриклеточных перестроек и кооперативных взаимодействий. А.Б.Полетаев (4) отчетливо показал, что в иммунной системе, заложена идея панацеи, так как в ответ на вводимое биологически активное вещество аутореактивные Т– лимфоциты тотчас создадут его аналог в виде молекул, специфических аутоантител  и   антиаутоантител   (антиидиотипов). Поэтому  при  внедрении в организм информационно-насыщенного сигнала – ТФ, тут же образуется антисигнал – аутоантитело к ТФ, а в последующем и антиаутоантитело, представляющее полную копию ТФ.

Таким образом, если аутореактивные рецепторы Т–лимфоцитов и, стало быть, синтезируемые  ими регуляторные аутоантитела являются, в терминологии А.Б. Полетаева, «зеркалом, отражающим антигенную, биохимическую структуру организма и его молекулярные, метаболические реакции», то аналогичную роль выполняют Т–Факторы а также мимикрирующие под них аутоантитела (антиидиотипы) в отношении антигенной, биохимической структуры  самой иммунной сети, т.е иммунологического  гомункулуса  (иммункулуса) (4).

Тем самым ТФ и соответствующие им регуляторные копии (аутоантитела) обретают способность не только контролировать антигенный гомеостаз иммункулуса, но и осуществлять интегративную регуляцию, кооперацию элементов системы, поддерживая ее динамическую организацию и качество реагирования на очень высоком уровне.

В свете подобных системных взглядов прежние представления о роли ТФ – как факторов переноса, могут быть интерпретированы в новом, несколько необычном ключе. Но пока это лишь наши умозрительные выводы, вызванные к жизни современными положениями теоретической иммунологии.

Однако, такая модель ТФ – идиотип и ТФ – антиидиотип позволит оценить роль ТФ как особого рода регуляторной системы, обеспечивающей единство и цельность иммунной сети, а также кооперацию великого множества ее элементов  без отрыва от единой физиологической (функциональной) системы соединительной ткани.

>Подобного рода  иммунологические,  физиологические,  общепатологические подходы  и  корреляции  позволяют  практическому  врачу,  работая   с  ТФ,  понять их существо в динамичном единстве.

Литература:

1. Иммунореабилитация при инфекционно–воспалительных и соматических заболеваниях с использованием Трансфер факторов.: Метод. письмо МЗиСР РФ. – М., 2004.

2. Хэннен Уильям Дж. Трансфер фактор – плюс. – Новосибирск, 2001.

3. Полетаев А.Б., Морозов  С.Г., Ковалев И.Е. Регуляторная метасистема: иммунонейроэндокринная  регуляция гомеостаза. – М., 2002.

4. Полетаев А.Б. Иммунофизиология  и иммунопатология. – М., 2008.

5. Бехтерева Н.П. Магия мозга и лабиринты жизни. – М., 2007.